1) ПОЛНОЕ ИМЯ
Эстер Морлэнд (Eszter Morland), в девичестве Kovacs (Ковач)
В семье, в юные годы, ее называли Дьёндивер, от венгерского «gyöngy» - жемчужина, или, кратко, Д(ь)ени.
2) ВОЗРАСТ И ДАТА РОЖДЕНИЯ
48 лет, 9 октября 1963 года

3) РОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
• Владелица элитного свадебного салона
• светская жизнь, благотворительность, уничтожение бывшего мужа и его бизнеса

4) СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
Разведена, есть дочь
5) ВНЕШНИЕ ДАННЫЕ
• занимаемая внешность Madeleine Stowe
• рост 173
• вес 60
• телосложение среднее
• длина/цвет волос темно-каштановые, до лопаток
• цвет глаз карий
• отличительные черты типичная еврейка
• дополнительно (по желанию)
Желаю всем так выглядеть в ее годы
6) ХАРАКТЕР
• Улыбка в обществе уже вошла в привычку, как и уход за своей внешностью. Эстер никогда не позволит себе выйти из дома без макияжа и одетая не пойми как. Каждый год 17-го июля надевает траур и посещает могилу сына, это стало своеобразным маленьким ритуалом, в этот день даже наступает перемирие с Агвидором, если она встречает его возле могилы.
• склонна к широким и красивым жестам и трате средств, зачастую больше, чем может себе позволить. Любит красивых мужчин, несколько моложе ее самой.
• В обществе об Эстер сложилось разностороннее мнение. Кто-то считает ее конченой истеричкой (к этому лагерю, без сомнения, относится бывший супруг), кто-то человеком кому не повезло в жизни, для кого-то она улыбчивая и обаятельная хозяйка, для кого-то настоящая ведьма.
Главное кредо Эстер – относись к другим так, как они относятся к тебе. Друзей не имеет, их женщине заменяют многочисленные знакомые. Сильных привязанностей не имеет, из относительных стоит отметить дочь (но о ней отдельно) и семью брата в Венгрии, это те, кто вызывают у нее хоть какие-то положительные эмоции, все остальное делится на серую массу и персон, которых Эстер особо яростно ненавидит. К слову, к последним относятся бывший муж и его бывше-текущие супруги.
Старается сохранять самообладание, срывается, как правило, редко, но метко, такие срывы оборачиваются нешуточными скандалами и, чаще всего, в них замешан (каким-то боком) бывший муж. В светском обществе, где скандалы не являются чем-то из ряда вон выходящим, имеет репутацию приятной и находчивой особы, всегда находящейся в центре внимания. Имеет множество связей и влиятельных знакомых, которые способствуют ее светским интригам. Посредством этих же самых знакомых оказывает различного рода услуги. Общительна и обаятельна, умеет завести  и поддержать беседу не только о светских новостях, погоде и дорогах, умеет нравиться и втираться в доверие к людям, если того желает. Находчива и предприимчива, умеет решать сложные задачи и находить оригинальный выход из запутанной ситуации.
После развода с супругом считает чувства и привязанность к мужчинам слабостью, которой всеми силами старается избегать, и, нужно признать, весьма успешно.
Отдельно стоит упомянуть об отношениях Эстер и Изабель.
По сути своей Эстер никогда не скрывала, что любит дочь меньше, чем должна, или, хотя бы, меньше чем она того заслуживает. Смерть старшего сына навсегда нарушила хрупкое равновесие в душе Эстер, вознеся сына на пьедестал обожания, появление Изабель она долгое время расценивала как предательство памяти сына. Ей потребовалось много времени, что бы примирить себя с мыслью, что сама Изабель в этом не виновата и тоже заслуживает ее любви, хотя бы немного. По сути с Изабель Эстер училась заново быть матерью и заново любить, что отчасти ей даже удалось, хотя Исе и не удалось вытеснить из памяти матери ее покойного брата. Самым мудрым своим решением Эстер считает отправку дочери в пансион в Англии (вполне возможно так оно и есть), то краткое время, которое она проводила дома на каникулах, позволяло Эстер с блеском исполнять роль любящей матери, а после – поддерживать этот образ на расстоянии. Роль матери утомляла и печалила Эстер, но она не хотела, что бы Иса чувствовала себя ненужной, а потому старалась насколько могла, физически и морально. С другой стороны в некоторой мере у Эстер потребительское отношение к дочери, ведь она является ключом к состоянию Агвидора, и его империи, которую возможно разрушить. Позиция Эстер не иначе как: «К черту драму, слушай маму, мама умней», она искренне желает дочери счастья, но исключительно по своим меркам, а так же считает, что, устраивая свое счастье, Изабель вполне может поспособствовать и удовлетворению желаний своей матери, будь они финансовые или моральные.
7) НАВЫКИ
Неплохо владеет венгерским и итальянским языками. Отлично разбирается в моде, имеет степень бакалавра по дизайну и истории искусства. Умеет готовить, но не особо любит это дело и, потому, не утруждается подобным.
В совершенстве знает правила и нормы этикета.
Прирожденный организатор.
8) БИОГРАФИЯ
• Место рождения
Вегрия, Будапешт
• Родственные связи
Отец: Миклош Ковач – мертв
Мать: Элизабет (Эржебет) Ковач (урожденная Немет) – мертва
Старший брат: Давид Ковач, 70 лет, бизнесмен, занятый в сфере цветной металлургии
Сын: Берл Морлэнд – мертв
Дочь: Изабель Морлэнд, 21 год, помощник координатора благотворительных проектов в фонде Морлэндов
Бывший муж: Агвидор Морлэнд, владелец ювелирного дома
• Биография персонажа
Жизнь Миклоша Ковача, сына простых фабричных рабочих начиналась, так же как и жизни миллионов его соотечественников. Родился, вырос, получил минимальное образование, отправился работать на фабрику, где свел знакомство с девушкой-сироткой из еврейской семьи по имени Эржебет (которой тогда только исполнилось 15), женился на ней. В 1941 году был призван в венгерскую армию,  которая поддержала Германию во Второй мировой войне, будучи на фронте получил известие о появлении на свет сына и наследника Давида, был ранен, лежал в госпитале. Там же застал известие об отступлении немецких войск, там же встретил русское освободительное движение. Провозглашение Венгерской народной республики и приход к власти коммунистов застал уже дома, к новому правительству относился с недоверием и неприязнью, но к открытым выступлениям не примыкал. Но уже несомненным плюсом новой политики было отсутствие открытого геноцида евреев. Прожившую почти 3 года в подполье Эржебет можно было больше не прятать.
Миклош и Эржебет более 20 лет прожили в мире и согласии, до того момента как их жизнь круто изменилась. В начале 60-х родная Венгрия, находясь под руководством Яноша Кадара начала аккуратную, но активную либерализацию рыночной экономики. Миклош оказался в числе тех предприимчивых (может быть от тоже был «чуть-чуть» евреем?) людей, чья попытка попробовать себя в том, что называлось «бизнесом» принесла быстрые и ощутимые результаты. Начиная с небольшого предприятия, за считанные годы Миклошу удалось занять весомое место в бизнес-сфере, став одним из первых отечественных бизнесменов. Сын Давид, которому в ту пору уже исполнилось 20, был отправлен обучаться в университет экономике и управлению, а так же стал доверенным лицом и активным помощником своего отца. В те времена Эржебет целыми днями сидела дома одна, пока…
И вот с этой ноты можно более полноценно начать историю Эстер. Спустя более чем 20 лет после рождения своего первого ребенка, женщина, чей возраст уже перешагнул 35-летний порог, поняла, что вновь беременна. Эржебет уже шел 40-й год, и новость о своей беременности она принимала как дар свыше. Сын был слишком взрослым, муж – слишком занят бизнесом, ребенок вновь позволил жизни Эржебет обрести смысл жизни. Появившуюся на свет девочку назвали Эстер, хотя мать звала ее не иначе как Дьендивер – жемчужина.
Первые шесть лет жизни Эстер прошли в родном Будапеште, столице, которая с каждом годом становилась все красочнее, стирая из своего облика напоминания о таких недавних ужасах войны. Это время осталось в памяти Эстер весьма смутным воспоминанием, растворенным в детских радостях, любви родителей и старшего брата, которого она упорно звала «Дядя Дади».
Семейный бизнес продолжал стремительно набирать обороты, но возраст Миклоша и Эржебет давал о себе знать, скаждым днем эти двое все сильнее мечтали о спокойной уединенной жизни где-нибудь далеко-далеко, где ничего не напоминало о ужасах, которые им пришлось пережить более 20 лет назад.
Эстер исполнилось 6 лет, когда Миклош получил разрешение на эмиграцию в США. Семейное дело, уже отличавшееся не только прибылью но и стабильностью, ложилось на плечи Давида, который будучи еще молодым, был не по годам серьезен и предприимчив. За глаза юношу называли евреем, но его это нисколько не оскорбляло.
Теплым сентябрьским днем Миклош, Эржебет и шестилетняя Эстер покинули Будапешт, отправляясь на свою новую родину. Их ждало увлекательнейшее путешествие через Швейцарию, Францию и Испанию, откуда огромный белый корабль, наконец, увез их в сторону детища Колумба.
Жизнь в «столице мирового капитолизма» сильно отличалась от привычного Ковачам налета коммунизма-созиализма, но желанных тишины и покоя здесь было вдоволь. Первые пять-семь лет Миклош еще часто навешал родину вместе с дочерью (Эржебет предпочитала не возвращаться в Венгрию), но с годами их визиты на родину становились все реже и сменялись визитами Давида с семьей в Америку. Брак Давида, заключенный с дочерью бизнес-партнера оказался не только выгодным, но и счастливым.
Эстер, которая стала радостью, гордостью и утешением в старости родителей было доступно все, что только может желать ребенок. Лучшая школа, лучшие платья, любые желания и капризы маленькой принцессы исполнялись тот час же. Проведя половину жизни в бедности, Миклош и Эржебет стремились дать дочери все то, чего когда-то был лишен Давид.
Безумная родительская любовь оказалась взаимной и на протяжении всей своей жизни Эстер сохраняла искреннюю любовь и привязанность к ним.
Детство сменила первая пора юности, первых привязанностей, первой влюбленности и первых надежных друзей, которой суждено было окончиться выпускным балом в одной из лучших школ Чикаго. В качестве продолжения обучения Эстер выбрала Йельский университет, где изучала историю искусства и дизайн.
Примерно в то же время отец начал активно приобщать дочь к приемам высшего света, в который членам семьи Ковач открывали двери их деньги, а так же – крупные благотворительные проекты Эржебет. Светская жизнь пришлась по вкусу юной красавице, а миловидную девушку с фантастическим приданным прекрасно приняло местное общество. На ее персону сразу же нашелся не один десяток более или менее перспективных кавалеров, но то ли родители не сочли их достаточно достойными персонами, то ли никто не сумел снискать их расположения, но они позволяли дочери поступать как ей вздумается и не принимать предложения. В ту пору сердце Эстер было свободно и ни один из потенциальных женихов не запал ей в душу.
Ситуация внезапно изменилась на последнем курсе колледжа, когда девушке только-только исполнилось 20. На одном из приемов отцом ей был представлен Агвидор Морлэнд, причем представлен с вполне определенными намерениями. В случае благополучного «первого свидания» молодых людей, семейства Ковач и Морлэнд надеялись заключить взаимовыгодный союз. Тогда, 30 лет назад Агвидор был молод, амбициозен, невероятно хорош собой и должен был унаследовать один из самых крупных ювелирных домов Америки. Молодому человеку потребовался всего один вечер, что бы занять не только мысли, но и сердце девушки. Старшее поколение ликовало.
Следующий год был потрачен на подготовку к выпускным экзаменам и другому, не менее торжественному моменту. Свадьбу сыграли в конце  августа, спустя некоторое время после получения Эстер бакалаврской степени. В качестве свадебного подарка молодые получили от родителей большой дом в пригороде, который должен был стать семейным гнездышком для молодой пары.
Жизнь Эстер засверкала радужными красками, без преувеличения можно сказать, что она была по-настоящему счастлива. У нее были любящие родители, обожаемый супруг, чудесный дом, она была тепло принята светским обществом Чикаго как миссис Морлэнд и даже попробовала себя в роли дизайнера нескольких побрякушек для ювелирного дома супруга.
Прошло всего четыре месяца после свадьбы, когда юная супруга, будто желая подсластить и без того сладкую банку меда, поделилась с родными своей сокровенной тайной. Скоро у них с Агвидором будет малыш. Едва ли кто-то мог подумать, что и без того заботливый муж и любящие родители могут стать еще заботливее, но именно так оно и было. Мистер Морлжнд сдувал с жены пылинки, во всех смыслах этого слова, лично вставал среди ночи что бы налить жене сладкого молока и рассчитывал очередную горничную, осмелившуюся открыть окно в гостиной, где после обеда задремала Эстер. Стоит ли упоминать о прочих бесконечных радостях, подарках и сюрпризах Агвидора. За те 9 месяцев их случилось, пожалуй, больше чем за все их оставшиеся годы брака. А еще будущий отец любил запереться вечером в спальне супруги, проводя несколько свободных часов выбирая вместе с ней имя их будущему сыну. Агвидор ни секунды не сомневался, что у них родится мальчик.
Девять месяцев блаженства и заботы минули, Агвидор и родители настояли,  что бы Эстер заранее отправилась в клинику, где было уже все готово для появления на свет наследника фамилии Морлэнд. Даже эти семь дней, проведенные в больнице не омрачили их супружеского счастья, при любой удобной возможности Агвидор тут же мчался к жене, а когда такой возможности не выпадало, заваливал ее больничные апартаменты (язык не поворачивался назвать из палатой) цветами и подарками, делая пространные намеки относительно какого-то другого подарка. Большого, значительного, который без сомнения должен был понравиться его милой супруге. Тут же сидели болтающие без умолку Элизабет и Джудит, мать Агвидора, ни секунду не дававшие своей дочери заскучать, а в перерывах между ними в палате появлялись будущие дедушки и семнадцатилетняя сестра Агвидора – Амелия.
Малютка Берл Морлэнд появился на свет на рассвете октябрьского утра, когда сквозь жидкие белые облака пробивались первые лучи осеннего солнца.
В больницу мигом стянулись все многочисленные родственники, из Венгрии приехал даже Давид, с женой и детьми, и это уже не говоря о многочисленной родне Морлэндов со всей Америки (и не только). Агвидор, вне себя от счастья, ревниво покачивал на руках маленького сына, с укором глядя на тех, кто пытался «отобрать» у него ребенка. Даже Эстер удалось лишь немного подержать на руках новорожденного сына, муж мотивировал это тем, что ей нужно отдыхать после родов.
Как и было обещано, таинственный подарок Агвидора не заставил себя долго ждать. Это был роскошнейший бутик свадебных нарядов, в самом центре Чикаго, среди других, не менее роскошных и дорогих магазинов. Для любимой жены, подарившей ему сына, юный Морлэнд мог себе это позволить, говорили даже, что этот подарок был приобретен им без ведома родителей, впрочем, те не возражали, ибо всем сердцем любили невестку и внука.
Вот так, тем прекрасным утром, из молодой домоседки Эстер в одночасье превратилась в мать и владелицу шикарного салона. И стоит признаться, обе роли пришлись ей по вкусу.
Практически весь первый месяц Эстер буквально не спускала сына с рук, а Агвидор скрипел зубами, будучи вынужденным брать сына на руки лишь в те моменты, когда жена засыпала в кресле у кроватки, а сам Агвидор засыпал в соседнем, качая сына на руках. В тот же месяц Эстер задумала грандиозное переоформление салона, который не пришелся ей по вкусу, благо в средствах ее никто не ограничивал. Еженедельно, она, прекрасная и цветущая, появлялась на пороге салона, держа на руках сына завернутого в кружевное покрывало и, прерываясь на нежное воркование над малышом, отдавала по сторонам четкие приказы. Рядом суетилась пара нянек, которые бережно принимали из ее рук маленького Берла, когда Эстер требовалось зайти в свежеокрашенную комнату. Ребенку ни к чему дышать краской, ему это вредно.
В управление салоном Эстер ударилась столь же рьяно, как ранее в светскую жизнь и материнство.
Далее последовали последние четыре счастливых года в жизни Эстер. Она хорошо показала себя в руководящей должности, настолько хорошо, что даже заслужила похвалу мужа, хотя Агвидор никогда не ровнял дамские увлечения с настоящим бизнесом. Любимый сын рос красивым и здоровым и они с Агвидором все чаще вели разговоры о втором ребенке. Теперь ей хотелось иметь девочку, которой в будущем можно будет оставить свой небольшой, но интересный дамский бизнес. Агвидор больше не подскакивал среди ночи, что бы налить жене молока, но, казалось, искренне любил свою милую юную жену.
А потом ее счастье лопнуло, как мыльный пузырь. Тогда, когда на пике своего счастья, она не ожидала от судьбы подлого удара в спину.
Обычный день, вечер которого должен был закончиться триумфальным открытием ее нового салона (чему она была обязана себе одной), а закончился слезами и разодранным в кровь лицом. Возможно, в тот день Эстер чуть-чуть позволила себе забыться, возможно, на секунду поставила свое дело выше сына и судьба не простила ей этого. В тот момент, когда она красивая и счастливая говорила торжественную речь на приеме в честь открытия, ее любимый сын и смысл ее жизни, оставленный под присмотром няни, погиб, утонув в бассейне. Малышу было всего три года. Эстер было не важно, как и почему ее ребенок оказался в том месте в одиночестве и как няня, прежде не раз с ним остававшаяся, допустила подобное, она знала лишь, что его больше нет, что вместе с ним краски ее жизни померкли, а из мира ушла вся радость. И это не просто метафора.
В тот вечер она разодрала себе лицо ногтями и возможно наложила бы на себя руки, не удержи ее Агвидор.
День 17-го июля навсегда окрасился для Эстер в траурный цвет.
Со смертью сына, весь мир для Эстер рухнул и в жизни наступила черная полоса, края которой, как она считала, ей уже никогда не увидеть. Боги завистливы.
Почти весь следующий год она провела под надсмотром врачей и сиделок, в первое время Агвидор серьезно опасался, что его жена повредилась рассудком от горя, но время – лучший доктор. Со временем сознание и ясность ума возвращались к Эстер, но не ее прежний мир, раскрашенный в яркие цвета. Первым делом, резко испортились отношения с Агвидором, да, он тоже потерял сына и тоже был неутешен, но мужчинам непозволительно показывать свою слабость, а еще – ему нужен был наследник. Другой. Которого теперь не было. Год, по его меркам, достаточный срок, что бы забыть о случившемся и начать жить заново. Стоит отдать ему должное, он был деликатен насколько мог, он старался подойти к вопросу о ребенке мягко, но он совершенно иначе смотрел на мир. Первые полгода она отвечала слезами на его просьбы, на его слова и мечты, о том что они, как раньше, будут счастливой семьей, но спустя полгода разговоры не утихли, а слезы Эстер стали сменяться возмущениями. Для нее уже ничего не будет как раньше, неужели он этого не понимает. Но тогда она сдалась, она в последний раз поверила ему. И вот, спустя два года после ужасного события, на свет появляется их второй ребенок. И к ужасному разочарованию Агвидора – это девочка.
Он держится изо всех сил, качая на руках ребенка и улыбаясь жене, возможно, он действительно рад, но Эстер все еще помнит ту радость, которую он испытал, впервые взяв на руки Берла, и снова плачет. Она же даже не может взять на руки новорожденную дочь, которую назвала в честь матери, не разразившись бурными рыданиями. Она так похожа на своего брата, эти же темные глаза, эти черные волосы, даже упрямый подбородок Агвидора, но это не он!
Пройдет еще много времени, прежде чем Эстер свыкнется с мыслью, что у нее появился второй ребенок. Что Изабелль не виновата в случившемся и тоже заслуживает ее любви, но полюбить свою дочь, так как покойного сына, она не сумеет никогда.
В ту пору обе  семьи надеялись, что рождение ребенка принесет покой в семью. Возможно, родись Изабель мальчиком так бы и случилось, хотя точно мы не узнаем этого никогда. Очевидно, Агвидор понимал, как тяжело Эстер смотреть на их дочь, а потому не возражал что ребенком, в основном, занимаются няни, хотя и стал в их вопросе абсолютным параноиком, но это не удивительно. Эстер же с головой окунулась в свой «бизнес», в надежде отвлечься от своего персонального семейного кошмара работой. Но стоит ли говорить, что Агвидора едва ли устраивал подобный расклад. Он хотел наследника, ему нужен был сын, который унаследует его ювелирную империю, и, казалось, ему не было никакого дела до своей жены, которую уничтожала одна только мысль о еще одном ребенке. Теперь все дети стали для нее одинаковыми.
Эстер приложила все усилия для того что бы не дать свершиться планам мужа, запаслась противозочаточными и, даже, тайком узнавала о возможности стерилизации, но когда Агвидор нашел таблетки, он устроил жене небывалый скандал. Впрочем Эстер в долгу не осталась. В тот день рухнуло все то, что не разбилось сразу после смерти Берла. Наконец-то Эстер убедилась, то, что она все эти годы принимала за любовь мужа, было не более чем потребительским к ней отношением. Она нужна была ему для того что бы родить наследника, а все остальное было не более чем приятным придатком. Его юношеская влюбленность или даже, всего лишь, симпатия и нежная забота о юной матери с годами испарились без следа. А ведь лет прошло так не много, Эстер было всего двадцать восемь.
Следующий удар жестокой судьбы практически разом отнял у Эстер ее единственную поддержку и опору – любящих родителей. Миклошу уже исполнилось 73 года и старые раны, полученные еще в военные годы, с каждым днем все сильнее напоминали о былом. Он умер в начале марта, окруженный любящей семьей, а Элизабет, помнящая ужасы войны не менее ярко, чем ее супруг, пережила его всего на 4 месяца. Вот так, всего за полгода, Эстер дважды одевала черное, и дважды не стеснялась плакать в объектив, ей вообще не было дела до журналистов. Еще способный на сострадание Агвидор дал ей эти полгода, что бы оплакать родных, а потом его нападки и требование родить еще одного ребенка усилились в два раза.
В тот год Изабель исполнилось три года, в представлении Эстер это был переломный момент. Если она выживет, Эстер дала себе слово, что попытается полюбить свою дочь.
Их брак затянулся еще на семь лет, в течение которых Агвидор не терял надежды получить сына. Эстер пришлось перенести еще три беременности, первая из которых оказалась внематочной, а две других «благополучно» закончились выкидышами и без помощи Эстер.
Они с Агвидором прожили в браке 16 лет и, в какой-то момент, Эстер показалось, что он смирился с мысль о наследнике, которого не будет. Но она снова ошиблась.
В один прекрасный день, незадолго до дня рождения Изабель, Агвидор пригласил Эстер в свой рабочий кабинет, что бы… обсудить развод. Он был предельно откровенен со своей уже практически бывшей женой. Ему по-прежнему нужен был наследник, но было очевидно, что и возраст и здоровье уже не позволяют Эстер стать матерью в третий раз. В его представлении это было единственным верным решением. Агвидор повел себя по-джентельменски, обещав решить все финансовые вопросы. Он оставлял бывшей жене все свои подарки, будь то салон или огромная коллекция ювелирных изделий, возвращал ей все ее приданное, и вовсе не ту сумму, которую брал 16 лет назад, а полный капитал с учетом инфляции и нынешнего состояния мирового рынка, обещал приобрести для нее дом, если она не пожелает жить в родительском (с единственным условием – в дальнейшем дом должен был отойти Изабель) и назначал щедрые алименты на содержание дочери. Подумать только, он даже добровольно отдавал Эстер опеку над Изабель, от нее требовалось лишь одно – как можно скорее подписать документы на развод, если условия ее устраивают, или, как можно скорее, посетить их адвоката и озвучить ему свои требования, что бы они могли уладить их в кратчайшие сроки.
Сказать, что Эстер была уязвлена до глубины души – означало ровным словом ничего не сказать. После шестнадцати лет брака он выкидывал ее прочь, как надоевшую игрушку, да еще и пытался откупиться от нее деньгами. В тот день она устроила Агвидору самый большой скандал за всю их историю брачного союза, а наутро, забрав Изабель, съехала в родительский дом и, набрав целую роту адвокатов, начала судиться с супругом, надеясь отсудить у него не что-нибудь, а хороший пакет акций его любимого ювелирного дома. Впрочем, и в этот раз ее надеждам не суждено было сбыться.
Судебная тяжба длилась долго. И если Эстер хотелось довести своего бывшего мужа до белого каления, то это было единственное, в чем она преуспела. Но все судьи, как один, принимали сторону Агвидора, считая подобные отступные более чем щедрыми, как истинный мужчина, он не отказался от предложенных изначально условий ни после скандала дома, ни громких оскорбительных заявлений в суде, и даже не принял попытки отобрать у Эстер дочь. Спустя почти четыре года дело закончилось тем же, чем и началось. Эстер получила дочь, которой к тому времени исполнилось четырнадцать лет, кучу (по меркам окружающих) денег и уязвленное донельзя самолюбие. С этого момента Агвидор стал ее личным врагом.
Впрочем, Изабель не присутствовала при грызне нежно любимых ею родителей, практически сразу после заявления Агвидора Эстер отправила дочь в закрытый частный пансион в Великобританию. Причин для этого у нее было более чем достаточно, но об этом позже.
Так Эстер стала одинокой и свободной. И, наверное, научилась жить в свое удовольствие. Изабель приезжала к ней не часто, сказывалась дальность расстояния, кроме того, все каникулы она вынуждена была делить с Агвидором, но это не особо тяготило женщину. Она не на столько любила Изабель, что бы желать постоянно видеть ее рядом, а проблесков материнского инстинкта вполне хватало на рождественские или пасхальные каникулы, а так же на пару-тройку недель в летнее время. Примерно столько же времени дочь проводила с Агвидором (и его новыми пассиями), а оставшееся время в Европе или какой-нибудь теплой стране, куда ее заботливо отсылали родители. И точ бы под ногами не мешалась – тоже. Как бы грубо это не звучало, каждый из них теперь пытался построить новую жизнь и, в этой новой жизни, живое напоминание о былом оказывалось сбоку. Эстер вовсе не считала себя плохой матерью, хотя и признавала тот факт, что любит Ису и вполовину не так сильно как другие матери любят своих детей, и в четверть не так сильно, как она сама любила Берла, и все же Изабель была ее дочерью и с годами Эстер смирилась с этим фактом, и даже сумела в какой-то мере полюбить девочку, хотя эта любовь была очень своеобразной.
Оставшись одна, Эстер целиком сосредоточилась на своем бутике (второй магазин, открывшийся в день смерти Берла был давно стерт с земли, она лично об этом позаботилась), которым продолжала руководить более или менее успешно, свободное время она тратила на светскую жизнь и пристальную слежку за бывшим мужем, который несколько раз связывал себя узами брака, каждый из которых заканчивался разводом, спустя короткое время. Эстер ликовала, в ее глазах это было карой Агвидора, за то что он так поступил с ней, и их ребенком.
Следующие года мирно текли своим чередом. Изабель окончила школу и была отправлена Агвидором изучать бизнес в Брауне (хотя Эстер никак не понимала смысла этого действия, учитывая тот факт, что для Агвидора Иса не была наследницей и ей никогда не было суждено встать во главе его компании), но с взрослением дочери перед Эстер остро вставал финансовый вопрос. Не привыкшая к экономии, Эстер часто позволяла себе тратить больше, чем приносили ей ее «увлечения». Родительский капитал, вместе с ненавистным приданным покоился в банковском сейфе, но даже процентов с него не всегда хватало, что бы Эстер могла поддерживать тот же блестящий имидж, что и в браке. В ее жизни часто появлялись мужчины, которые потом исчезали, не оставив какого-либо значимого в ней отпечатка, замуж второй раз Эстер, разумеется, не вышла. Не поменяла она и фамилию супруга, предпочитая представляться окружающим миссис Морлэнд.
Едва только Изабель исполнилось 21, как Агвидор перекрыл денежный канал. Совершеннолетней дочери не полагались алименты, которыми могла распоряжаться ее мать, взамен бывший муж завел банковский счет на имя дочери, куда продолжал регулярно класть деньги, но уже в обход рук Эстер. Женщина только стиснула зубы, жизнь давно твердила ей, что пора искать другие источники дохода и впервые в жизни она решила, что цель оправдывает средства. Вложив большую часть своих средств в фондовый рынок, под крыло весьма и весьма предприимчивого дельца, который в самые короткие сроки увеличил ее доходы в несколько раз.
А дальше судьба вновь решила повернуться лицом к Эстер, и помог ей в этом, только подумайте, Агвидор! Перед вернувшейся из колледжа дочерью тот поставил условие – брак и ребенок. Молодые жены не радовали его сыном, а наследник с каждым днем, становился ему все нужнее. Вот это была удача! Наконец-то у Эстер появилась реальная возможность подобраться к бывшему мужу и устроить его крах. Оставалось всего ничего, найти Изабель супруга, который, в первую очередь, отвечал бы требованиям Эстер.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

9) ДОПОЛНИТЕЛЬНО
• связь (по желанию)
Через ЛС
• пробный пост (по требованию администрации)
• ознакомлены ли с правилами?
Да, разумеется