Chicago: Windy city

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chicago: Windy city » Архив не отыгранных эпизодов » Офис Дитриха Хоффмейстера - 30.08.12 - 13.00


Офис Дитриха Хоффмейстера - 30.08.12 - 13.00

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

***

0

2

День выдался не из легких. С самого утра на лысую голову Дитриха свалился целый ворох проблем, которые нужно было разгребать, чем немец, собственно и занялся, едва только вошел в офис. Сначала пришел недовольный клиент, который изначально сам настаивал на том, чтобы в его доме установили прослушку, а теперь жаловался на "вторжение в его личную жизнь" и чуть ли не судом угрожал. Таких как этот герр Хоффмейстер перевидал на своем веку достаточно, чтобы научиться с ними общаться. Кажется, в психологии это называют "индивидуальным подходом", но Дитрих называл это проще - послать куда подальше. Послать, правда, он мог по-разному. Мог вежливо, а мог и прямым текстом - все зависело в первую очередь от важности клиента.
Перед тем, как заключить контракт с кем-либо, Дитрих собирал на него полное досье и только внимательно изучив его, принимал решение. Именно поэтому немец знал, что человек, бросающий ему в лицо пустые обвинения, не представляет ровно никакой угрозы ни для фирмы, ни для него, Дитриха, лично. С этим человеком он впервые имел дело, поэтому и ценности особой тот не представлял, как клиент. Разговор был коротким, и недовольному болвану пришлось уйти ни с чем.
Дальше было еще веселее - оказалось, что один из поставщиков оборудования для фирмы решил кинуть Дитриха на бабки, впарив ему бракованную партию. Такого Хоффмейстер очень не любил и реагировал на подобные ситуации немедленно. Начал он с того, что съездил на склад и лично убедился в том, что качество оборудования оставляет желать лучшего. После этого последовал телефонный звонок.
- Нет-нет-нет, Джон, это ты меня не понял. Сейчас ты пришлешь сюда два грузовика и за свои деньги исправишь это недоразумение в течении 24 часов. В противном случае, мне придется навестить тебя лично и объяснить, в чем именно ты был неправ. Ферштейн?
Джон пытался что-то возражать, но Дитрих уже положил трубку.
- В течении суток все разрешится, я уверен в этом. - сообщил Хоффмейстер начальнику склада, забираясь в автомобиль. Водить он предпочитал сам, поэтому услугами шофера пользовался крайне редко.
В офисе Дитриха ждал клиент, не слишком довольный тем, что его заставили ждать.
- Как же ваша хваленая немецкая пунктуальность, мистер Хоффмейстер?
- Если бы Вы, американцы, качественно делали свою работу, никто бы не опаздывал. Пройдемте в мой кабинет.
Встреча затянулась, но спорные вопросы по поводу оплаты удалось решить как раз к обеду.
Оставшись один, Дитрих достал из мини-холодильника лед и бросил несколько кубиков в стакан, после чего направился к бару. Вообще-то бар держали в основном для клиентов, так как на работе Хоффмейстер пить не любил, но сегодня день выдался напряженный, к тому же удалось заключить выгодную сделку, а значит можно было отметить.
Наливая виски в стакан, немец услышал, как за его спиной открылась дверь. Без стука в его кабинет мог войти лишь один человек - Каталина, и мужчина непроизвольно улыбнулся.
- Думал, уже не появишься до вечера. Неужели встреча так затянулась?

Дополнительная информация

Внешний вид: черные туфли, голубые джинсы, белая футболка, черная жилетка
С собой: пистолет, зажигалка, телефон, армейский нож

Отредактировано Dietrich Hoffmeister (2013-07-04 15:51:50)

0

3

- Так, - только и выдохнула Каталина, потому что почти всю дорогу бежала. Бег помогал ей хуже, чем плаванье, но плыть к Дитриху через озеро Мичиган показалось ей несколько затейливой идеей. Пришлось довольствоваться ножками. Кэт сильно запыхалась и раскраснелась, легкие требовали передышки и ужасно жгло горло, но ее раздирало изнутри желание рассказать обо всем. Она скинула рюкзак в угол, при этом бедняга проделал путь по полу и с глухим стуком замер у стены, вылила на голову кувшин воды и шлепнувшись в кресло для посетителей без предисловий начала свой рассказ.
- Привет, пап, ты знаешь я сегодня вот только что прямо сейчас от него только что с Рамиресом говорила, - на одном дыхании выпалила она и остановилась, легкие требовали капельку кислорода, - так вот, - сделав глубокий вдох, продолжила девушка, - мы с ним не долго так говорили, но потом у меня было еще одно дело и надо было все это записать, - она кивнула в сторону сиротливого рюкзака и продолжила тараторить, не заботясь о том, понимает ее отец или нет. Кэт делилась с ним почти так же, как изливала душу дневнику, за маленькими исключениями свойственными ее кошачьей натуре, ну или когда щадила чувства старике, - он сказал если я нарою материал он напечатает статью матери которая так и не вышла. Он тоже не верит, что маму маньяк убил. - последнее предложение стоило ей усилий и потому в отличии от всех остальных было членораздельным. Кэт насупилась. Она не знала чего ждать от отца и ей было неловко, что разговор с Рамиресом произошел через голову отца.
- Пааап, - Кэт спланировала к отцу на шею, крепко прижавшись к лысой голове, - ты же знаешь, что я тебя люблю? Ты же не обидешься, правда? Паап, я не знала как все пойдет. Но я тебе сейчас все - все расскажу. Он был  ... ну нормальный что ли. Даже не пытался сказать, что я дура. Хотя Сес он все равно все растреплет, помело. - Кэт скуксилась. Непростые отношения двух самых близких для нее людей вымораживали ее. Она не могла понять, почему Сесилии не нравился Дитрих и готова была бесконечно прилаживать их друг к другу. Дитрих же с ее стороны вел себя идеально и очень любил старшую падчерицу. Но Сес была неумолима.
Каталина прижалась к мужчине щекой. Что ей делать с этими двоими. Вот что делать с отцом понятно, с Рамиресом тоже, а уравнение Сесилия + Дитрих кажется не имело решения.

дополнительно

Внешний вид: помытый  и причесанный
Одежда: серые брюки, белая футболка и белые тапки.
С собой: рюкзак,  вечный спутник с 1000 и 1 полезной мелочью. Среди всего прочего: блокнот, ручка, россыпь карандашей, ключи, мобильник и пачка сигарет.

0

4

Обычно Дитрих и Каталина редко пересекались утром: дочь часто задерживалась допоздна в своих делах, после которых по полдня отсыпалась, а сам Хоффмейстер, следуя армейской привычке, вставал рано, даже если перед этим спал каких-то пару часов. Этого времени Дитриху вполне хватало для того, чтобы почувствовать себя вполне отдохнувшим - качество, которому многие могли бы позавидовать.
Это утро было приятным исключением - им с дочерью удалось даже вместе позавтракать, если так можно назвать впопыхах выпитый Каталиной стакан сока, мимолетный поцелуй в отцовскую небритую щеку и короткое "меня ждут" на прощание. Хоффмейстер не обижался: его работа также не предполагала нормальный темп жизни и ежедневные семейные вечера, поэтому Дитриха очень радовало, что дочь всячески пытается вникнуть в его работу и нередко составляет ему компанию в ночных вылазках. Они им, можно сказать, заменяли те самые пропущенные семейные вечера. В общем, как вы успели понять, Хоффмейстеров можно было назвать обычной семьей лишь с большой натяжкой.
Повернувшись к дочери и не получив ожидаемого поцелуя в щеку, мужчина перестал улыбаться. Каталина была чем-то встревожена, а это был нехороший знак. Отставив стакан с виски в сторону, Дитрих скрестил руки на груди в ожидании объяснений. Если дочь кто-то обидел, сегодня же вечером его закопают за чертой города.
Рассказ Каталины трудно было назвать связным, но герр Хоффмейстер не зря славился своим умением анализировать информацию и извлекать из нее самое важное.
Фамилия Рамирес вызывала у Дитриха не слишком приятные ассоциации. Росарио не сделал ему лично ничего плохого, и все же Хоффмейстера не покидали нехорошие подозрения на счет того, что Рамирес имеет прямое отношение к тому, что Сес так относится к своему отчиму.
В другое время тайная встреча дочери и Росарио, скорее всего, огорчила бы немца, но сейчас его больше обеспокоило содержание этой встречи. Внутреннее напряжение не ушло даже тогда, когда Каталина обняла Дитриха - обычно это средство действовало на мужчину безотказно.
- Нет, я не обиделся. Я тоже тебя люблю, Кэти.
Она была очень похожа на мать. Не только внешне. Такая же смелая и беспечная. Паола всегда относилась к возможным опасностям с насмешкой, поэтому о безопасности в их семье думал Дитрих. Но он не всесилен. Немец не мог позволить себе сейчас допустить ту же ошибку, что и девять лет назад.
- Именно поэтому ты должна мне пообещать, что будешь держаться от всего этого как можно дальше.
Хоффмейстер никогда ни в чем не отказывал дочери, он всегда поддерживал её во всех начинаниях, но Каталина, кажется, сама пока не поняла, во что планирует ввязаться. Следовало остановить её, пока не слишком поздно.

+1

5

Кэт перевела дух и наконец была готова нормально излагать клочки информации которыми располагала. Она почесала голову пятерней, убрала мокрые пряди и потерла глаза. Ей нужно было столько рассказать отцу!
- Даже не знаю с чего начать - Кэт пыхтела, как в детстве, когда что-то очень важное для нее не получалась и отчаянно подбирала верные слова. Давить на жалость офицера было  глупо, но если аргументы будут убедительными... Ей нужен был союзник в операции, она хотела крепких тылов и надежность. Дитрих отвечал всем ее запросам. Только оказалось он не рад расследованию. Кэт не стала мудрить, рассказывая о приземленных и безопасных планах, которые подготовила для всех остальных, с отцом девушка была честна.
- Нет, нет, нет, нет. Папа послушай меня!  - снова быстро затараторила Кэт ничуть не обидевшись отказом. Она торопилась привести свои доводы до того, как последует категорический запрет на всю ее деятельность. То что мог сказать и сделать Дитрих не могли другие. Кэт привыкла отдавать ему некое право управлять собой. - Папа я знаю что случилось с мамой, я все понимаю, я же уже не маленькая девочка. Паааап, пойми мама чуть -чуть ошиблась, но я могу учесть ее ошибки и исправить и ты мне поможешь - он схватила лицо мужчины обеими руками и преданно заглянула в отцовские глаза. Да поверь же мне, черт возьми - говорил ее горящий взгляд. Дитрих сам учил ее не отступать перед трудностями, учил учитывать ошибки других и еще многому из того, что сейчас Каталина пыталась применить на практике. Девушка решительно настроилась на войну за право знать правду о своей матери.
- Во-первых, - Кэт загнула один палец, -  мама всегда говорит и ты это помнишь: статья должна быть опубликована. Цена не играла роли. Это было оочоень важно для нее. Ты же помнишь, как она эти статьи писала. Даже если ей угрожали, она посылала и писала дальше. Я буду помнить о цене и сторгуюсь подешевле. Я смогу. - за девять прошедших лет девушка не научилась думать, а следовательно и говорить о матери в прошедшем времени. Она по прежнему была жива для нее, незримо присутствовала в жизни Кэт, словно ушла на работу и вот-вот должна придти. На самом деле это был страх признать ее смерть и тем самым потерять, забыть, вычеркнуть из жизни. Кэт подсознательно цеплялась за память, как за ниточку ведущую к той, что дала ей жизнь.
Во-вторых, -  она загнула второй палец, - мама  делала все сама. Ни тебя, ни меня, ни Сес, никого она в дела не пускала. А ты будешь рядом и если что поможешь мне! Пааап, у нас все получиться. Зуб даю! Коренной. А хочешь передний, - Кэт лукаво улыбнулась, ожидая поощрения усилий или хотя бы улыбки. Ну не думают же они всерьез, что Кэт решила покончить с собой таким вот извращенным способом. Что за глупость! У нее 9 жизней и их хватит на одно маленькое расследование.
- Знаешь, что меня натолкнуло на все это? Я на прошлой неделе была у Сес. Мы тогда с тобой то дело раскручивали. Я грязная была, ну ты же понимаешь, что нельзя пролезть по болоту и не испачкаться?! Так вот прихожу к ней, поела. А Сес нет и тут я вспомнила про уколы. Мы с Эриком кровь сдавали. У меня взяли, у него нет. Ну ты понимаешь почему, - Эрик был наркоманом и всегда нуждался в деньгах. А Кэт была безработной и деньги не часто посещали ее карманы, хотя отец не отказывал ей ни в чем. Приходилось искать каналы для заработка. Кэт и Эрик быстро смекнули самый простой доход - сдать кровь, получить еду и деньги, на который друг мог купить немного дури. Кэт продолжила свой рассказ о том, что произошло на квартире сестры и радостно заулыбавшись закончила, - она так испугалась! Боже, папа, ты бы видел. Сначала она побелела, потом позеленела и вдруг стала красной. Наша Сес такой хамелеон. Как у нее только получается это? Ну я конечно сказала ей, что она дура и все не так поняла. Смешно вышло. Хотя когда она меня схватила, я чутку то струхнула. Ну и сила. Бррр - Кэт вспомнила лицо своего родственничка - хамелеона и тихо засмеялась. Даа. ее сестра еще тот огурец.

+1

6

Дитрих знал, что Каталина не сможет нарушить отцовский запрет, но запрещать дочери что-либо хотелось немцу меньше всего. Именно поэтому он решил обойтись без крайностей - достаточно было того, что Кэти даст ему слово. Между ними никогда не было недоверия, а значит большей гарантии, чем обещание не требовалось. Не было никаких сомнений в том, что Каталина выполнит обещание. Проблема была лишь в том, что девочка была вся в мать, а значит так легко она не отступится. Хоффмейстер знал, что дочь приведет тысячу аргументов в свою пользу, а если и после этого не удастся переубедить отца в своей правоте, она приведет тысячу первый. В общем, Дитрих заранее настроился на то, что легкой победы не будет, но в то же время мужчина тоже не собирался отступать. В Каталине сейчас говорил юношеский максимализм, она все еще смотрела на мир сквозь розовые стекла - не каждый способен на это в 23 года. К примеру, сам Хоффмейстер столкнулся с суровой реальностью намного раньше, и тогда он понял, что в обществе существуют определенные неписанные законы, и, в зависимости от своего места в обществе, на одни ты можешь наплевать, а на другие нет. В противном случае, все может очень плохо кончиться, как это закончилось для нескольких знакомых Дитриха, и для самой Паолы...
- Папа я знаю что случилось с мамой, я все понимаю, я же уже не маленькая девочка. Паааап, пойми мама чуть -чуть ошиблась, но я могу учесть ее ошибки и исправить и ты мне поможешь. - мужчина хотел что-то возразить, но в итоге лишь покачал головой, выражая свое отношение к этой затее дочери. В его глазах она все еще была маленькой девочкой, которую нужно было оберегать от опасностей окружающего мира, а Паола... Она никогда не ошибалась. Просто, в отличии от Каталины, она знала, на что идет, и все таки решилась на это.
Кэти продолжала говорить о матери в настоящем времени даже теперь, когда прошло девять лет. Дитрих уже давно привык к этой особенности, но сейчас слова дочери прозвучали для него слишком неестественно.
- Пааап, у нас все получиться. Зуб даю! Коренной. А хочешь передний. - несмотря на всю серьезность разговора, Хоффмейстер не смог сдержать улыбки. Дочь прекрасно умела превращать серьезные вещи в шутку, что позволяло ей нередко вить из отца веревки, но следующие слова, сказанные Каталиной, мигом выветрили из немца все веселье.
- Мы ведь уже говорили с тобой и про уколы, и про твоего Эрика. Если хочешь, я буду давать тебе больше денег, но чтобы в больнице я тебя не видел. К тому же, мне не нравится, что ты проводишь столько времени с этим наркоманом. Он - не лучшая компания для тебя, по крайней мере, пока не завяжет с этой дрянью. У меня есть знакомый, у него своя клиника для таких, как Эрик, я бы мог устроить его туда.
Вздохнув, мужчина провел грубой ладонью по девичьим волосам.
- Ну а по поводу твоей затеи... Ты ведь хочешь это сделать в память о матери? Довести начатое ею до конца? - Дитрих взял дочь за подбородок и мягко, но настойчиво заставил Каталину посмотреть ему в глаза.

0

7

Кэт видела скепсис Дитриха в отношении ее затеи и тем горячее становилось ее желание склонить отца на свою сторону. Кэт полагала, и не без оснований, что в это же время (ну или в самое ближайшее) Росарио Рамирез позвонит ее сестре и закрутятся калесики машины, закрывающей ей путь к убийству. Сесилия никогда не желала дослушать Кэт до конца. Чтобы не предлагала Кэт - это было детством и глупостью, ну и конечно это обязательно было опасно для жизни и здоровья девушки. И пойдет Сесилия убеждать отца не давать Каталине дороге. Предвидя эти поползновения родственничков, Кэт пыталась выиграть время и перехватить инициативу. Девушке нужен был не просто союзник, Кэт нужен был соратник.  А для этого все средства хороши.
- Эрик мой друг, папа. Я не могу его бросить только по тому, что у него случились неприятности. Он не дурак и не предлагает мне свою дурь. Он хороший, - мяукнула Кэт и обняла отца за шею. Временами она не верила, что было время и ее никто вот так не обнимал. Мама редко могла уделить ей столько времени. Постоянные статьи, дела и угрозы, она и домой то возвращалась не всегда. - Знаешь, другой то компании у меня нет. Он понимает меня и с ним не скучно и вообще Сесилия с маньяками "дружит" ей же ты не запрещаешь! - она рассмеялась, хотя на душе заскребли кошки. Десяток обгадивших все пушистых когтей нещадно скребли всякий раз, когда дело касалось сложных отношений в ее семье. Она сочувствовала Эрику, Эрик сочувствовал ей. Они могли часами рассказывать друг другу как трещали их семьи и расходились любимые. Отца Каталина не винила. Он пытался и она это знала, а Сес была упрямой девчонкой и дурой Девушка крепче обняла шею Дитриха.
- Я так тебя люблю, - едва раскрывая рот прошептала она. Хотелось прижаться и уснуть, как в детстве и забыть обо всем, что могло потревожить ее. Запах мужского тела, тяжесть отцовской руки и вой сигнализаций за окном все что нужно для мирной минутки. Но, отдых закончен и пора снова в бой.
- Я хочу, чтобы все знали. Если Паола Фернандес сказала, что статья выйдет, то она выйдет во чтобы то не стало. Убийство не спасет от расплаты - Кэт взглянула в глаза отца прямо и с вызовом. Нет, она не отсупит, чтобы ни сказали ей. Даже оставшись наедине со своей идеей, она будет продолжать.
- Так ты выслушаешь, что я собирала? - как можно мягче спросила девушка.

+1

8

Далеко не первый раз внимательно изучая лицо Каталины, Дитрих в который раз поражался, что дочь, совершенно не похожая на него внешне, смогла так много перенять у него в плане характера. Кэти всегда было прекрасной ученицей: и тогда, когда отчим учил её водить автомобиль, и тогда, когда показывал ей, как правильно собирать пистолет, и тогда, когда учил жизни. Иногда, правда, это играло с Дитрихом злую шутку, вот как сейчас. Что мог он возразить дочери, которая повторяла его собственные слова? Разве сам Хоффмейстер бросил бы товарища в беде? Никогда. Хочешь или нет, но за столько лет в армии поневоле научишься "играть в команде", развивая в себе чувство плеча, да и не таким человеком был Дитрих, чтобы отказываться от друзей.  Вот и приходилось теперь молча соглашаться с девочкой - сам ведь научил в свое время, что важнее семьи и друзей никого в этой жизни нет и будет.
- Я не спорю, что он может быть хорошим человеком и твоим другом, но я бы на твоем месте помог ему бороться с зависимостью, а не потакал ей. Поверь, этим ты ему делаешь медвежью услугу.
Видал Дитрих таких не раз: начинали с легких наркотиков, чтобы "снять стресс", потом переходили на что-нибудь потяжелее, и в итоге все закончили плохо. С этой заразы нужно спрыгивать сразу, а не утешать себя, что "я могу сказать НЕТ в любой момент", обманывая и себя и окружающих.
- Знаешь, другой то компании у меня нет. - а вот тут герр Хоффмейстер уже почувствовал вину за собой. Пока Паола была вся в работе, с Каталиной время проводил в основном Дитрих, и вряд ли стрельбу из пистолета и чтение планов можно было назвать нормальными занятиями для ребенка... Наверное, поэтому у Каталины было так мало друзей - их ей заменили пистолеты, болтики и гайки, в которых всю жизнь копался немец.
Прижав дочь к себе, Дитрих продолжал нежно гладить её по волосам. Пожалуй, если бы кто-нибудь из подчиненных сейчас увидел его таким, то ни за что бы не поверил собственным глазам, ведь для них начальник всегда был профессионалом с солдафонскими замашками, который никогда не говорил на работе о личном, не пуская в свою жизнь даже самых близких помощников.
Прикрыв глаза и прислушиваясь к словам дочери, Хоффмейстер выглядел расслабленым, но на самом деле в его мозгу кипела работа. Он знал Каталину: если та что-нибудь решила, то она непременно сделает это, хоть с отцом, хоть без него. А это значило, что если немец откажется помочь, то у Кэт будет намного меньше шансов преуспеть в той войне, в которую она собралась ввязаться...
- Выкладывай.
В один миг Дитрих стал другим - серьезным и собранным. Таким он всегда был на заданиях. А это значило, что он в деле.

+1

9

Словно сигнальная ракета зметнулась в ночное небо. Кэт не стала тянуть и бросилась в атаку. Она пулей соскачила с коленей отца и бросилась к рюкзаку, продолжавшему сиротливо пылиться в углу. И если Рамиресу Кэт готова была показать лишь часть своей тайны, то Дитриху девушка решила открыть все. Она не боялась слить через него информацию Сес.
- Так, - Кэт положила пухлую тетрадку на отцовский стол, вынула пару листов и быстро пробежала их глазами. Совещание у президента требовало бы от нее меньшей концентрации, чем этот первый доклад отцу. Поняв, что не хватает еще нескольких штрихов, Каталина еще поискала в своей папке и вытянула новые свидетельства. Теперь можно было начинать.
- Кстати, - она даже глаз не подняла от своих сведений, - Сес это не понравиться. Для нее все "опасно" - Кэт точно повторила интонацию сестры. -так что пап давай обойдемся без нее в этот раз - не намек, их отношения не требовали таких предосторожностей. Кэт взглянула на отца. "Начнем?" - молча спросила она и в неопределенном его молчании услышала согласие. Переполненная благодарностью за поддержку и веру в нее, Кэт показала ту же самую фотографию, что пару часов назад была в руках у Рамиреса. Те же люди смотрели прямо в объектив фотоаппарата, та же желтизна выдавала плохое качество снимка и та же надпись "КСЕ X.03" на оборотной стороне. Но фото было другим. Рамиресу Кэт показала предусмотрительно снятую в ателье копию - отцу протянула подлиник.
- Начнем с этого. Я собрала все что могла о маме. Все что писала она сама и что писали о ней. Все что было в ее вещах, - Кэт было неловко признаваться, что пока взрослые готовили похороны Паолы ее младшая дочь спокойно рылась в ее вещах, но промедление могло стоить ценных сведений. Конечно, тогда Кэт не собиралась ничего расследовать, она верила полиции или скорее фильмам о них, но что-то толкнуло ее к той части матери, которая была ею больше, чем холодное плохо узнаваемое тело в гробу.
- Я нашла ее не сразу  и вообще долго внимания на нее не обращала, пока не стала все это перибирать на прошлой неделе. Так вот - и Рамирес подтвердил мои данные - вот этого человека никто из нас не знает, однако он стоит рядом с мамой и этот тесный кружок ему знаком - Кэт осторожно ткнула  ногтем в лицо неизвестного мужчины. Она еще раз в подробностях пересказала диалог с главным редактором и с интересом посмотрела на отца. Что он думает?
- Дальше я поискала статьи этого журналиста, что за мамой вечно вился. Сейчас он известнен. Если будет нужно - буду выслеживать его у редакции. Фигушки он от меня сбежит. Главное, чтобы не попросил политическое убежище в Зимбабве. Ну вот. Он у меня на повестке дня сейчас - затем Кэт показала несколько набросков, сделанных рукой матери, а затем печатных статей выпущенных после ее смерти, все данные совпадали. Автором везде значился тот самый юркий журналист с фото.
- С этим с нимком меня волнуют два вопроса: почему живы остались только эти двое и то, второй не известен, но журналист жив. Я проверила через интернет он продолжает печататься. Второго надо найти и установить. И второе, почему мама собрала их. Или кто-то другой... В общем почему они собрались. Два информатора мамы, мамин коллега и этот и еще фотограф, о нем тоже не стоит забывать. Вооот - протянула Кэт раздумывая над своим следующим шагом. Что же делать? Прошло несколько часов, а журналист не найден.

+1

10

Каталина, словно ожидая сигнала к старту, тут же бросилась к рюкзаку, откуда стала доставать все, что ей удалось собрать о Паоле. Дитрих не одобрял подобной беспечности - таскать столь важные документы с собой. А если бы их отняли по пути к его оффису? Хоффмейстер к подобным вещам всегда относился очень щепетильно - на его столе лежали только те бумаги, с которыми он работал в данную секунду. Если же приходил какой-нибудь посетитель, немец заранее прятал все в сейф - подальше от посторонних глаз.
- Я могу это оставить у себя на сохранение? Ты уж прости, но рюкзак - не самое надежное место.
На просьбу дочери ничего не говорить Сесилии Дитрих только пожал плечами, что означало "как тебе будет угодно". Он понимал, почему Кэти не хочет ничего говорить сестре. Как ни крути, но та служила в ФБР, а значит любое действие она будет рассматривать с точки зрения законодательства. А как показала практика, то, чем занимались Хоффмейстеры очень часто выходило за рамки закона. Гибель Паолы была весьма запутанной, у нее было много врагов, и не факт, что у них не было хороших знакомых в правоохранительных структурах. Именно поэтому нужно было сделать все тихо, без привлечения кого бы то ни было.
- Кто-то еще в курсе того, что ты затеяла? Я имею ввиду, кроме Рамиреза. - конечно, Каталина могла обидеться на эти вопросы, но, прежде чем ввязаться во что бы то ни было, Дитрих должен был убедиться, что тылы надежно защищены, чтобы всегда был путь к отступлению. Шантажисты и прочая дрянь им совсем ни к чему. Немец, конечно, не верил, что Росарио был способен на что-то подобное, но и абсолютного доверия к этому человеку он никогда не испытывал. То, что у них с Паолой был общий ребенок вовсе не означало, что Дитриху он брат родной, или хотя бы троюродный.
- Я тоже не знаю этих людей, - после недолгого молчания резюмировал Дитрих, изучая фотографию. Слова Каталины и собранные ею данные заинтересовали его, но пока что оставалось больше вопросов, чем ответов.
- За журналистом я сам установлю слежку. - меньше всего Хоффмейстеру хотелось, чтобы Каталина ошивалась возле редакции, давая тем самым лишний повод для подозрений. Это не игра в казаки-разбойники, здесь малейшая оплошность могла стоить жизни.
- Заодно попробую узнать, кто этот второй. А ты лучше не высовывайся лишний раз, пока не соберем достаточно сведений, чтобы действовать.

Отредактировано Dietrich Hoffmeister (2013-08-16 13:23:10)

+2

11

Итак, и здесь ее попытались устранить от дел, посчитав слишком маленькой и наивной для такого дела. Что ж, этого и стоило ожидать. Но оказалось сюрпризом. Кэт  задумчиво почесала нос всей ладонью.
- Пап, с тобой никакой Сес не надо. Как то ты ловко меня на цепь посадил, - она сделала обиженное лицо, но дуться в серьез не смогла. Что бы не случилось в этом деле без нее не обойддутся. Она достала из своей тетради еще несколько статей и показала отцу обведенные аккуратными кружочками даты. Потом извлекла еще несколько листов, исписанных ее почерком и протянула отцу. Две  из них оказались дневниковыми записями, остальные - пометками к статьям. В них не было ничего особенно важного, кроме размышлений 14-летнего подростка о смысле жизни и  причинах смерти и несколько замечаний относительно содержания статей. Эти фразы Кэт подчеркнула зеленым маркером и именно в них ткнула отцу пальцем. Кэт скрупулезно собирала все, что могла собрать, но это были крохи и девушка это сознавала.
- Прежде чем за ним следить - с ним надо поговорить. И поговорить нужно мне, он не станет слушать тебя и ничего не скажет, даже если знает. Я найду к нему подход, обещаю. Но для начала его надо найти. И знаешь что еще нужно найти? Отчеты и материалы дела. Тебе должны были давать их читать... Интересно нельзя ли их запросить еще раз? - она задумалась, машинально перелистывая исписанные много лет страницы. Она чувствовала, что что-то упускает, но что именно не могла понять. Ее мучило чувство, что рядом с нею лежит зацепка, а она ходит вокруг нее и рвется в закрытые двери. Думай, Кэт, думай! - едкое чувство забытого дома молока на плите. Кэт поморщилась. И вернулась к делу, позже она запишет все в дневник и полочки аккуратно заполнятся данными.
- Знаешь ты, Рамирес, Эрик и пожалуй все. Я никому не говорила про статью, и вообще про все это. Я же не дура - Кэт задумалась. Последнее вызывала некоторые сомнения, но точно еще никто не знал о ее планах, - возможно уже знает Сес - добавила она, - если она устроит разборки, то будем обороняться вместе! - твердо заявила она. Кэт любила сестру, но и отца она любила и разборки между ними доставляло ей больше боли, чем ей бы того хотелось. Она почувствовала, что оторвалась от темы и постаралась собраться. Только ей хотелось обнять отца и сестру и знать что они трое вместе будут делать это дело.  Кэт вздохнула.
- На самом деле в маминых бумагах мало того, что по настоящему может принести пользу. Большинство данных из этой папки - газетные вырезки разных лет. Их легко найти в библиотеке и даже в интернете. Так что не думаю, что их станут красть. Из более ценного есть эта фотография, пара набросков матери - но там ничего не понятно, шифр какой-то, и еще кое что из ее личных вещей. Но в целом ничего за чем бы стоило охотиться. - она снова разочарованно вздохнула. Вначале в любом детективе улик мало. Уже давно, Каталина пыталась вспомнить что-нибудь из слов детектива, приходившего в их дом, но ничего не могла восстановить. Память словно вычеркнула фразы тех дней из ее головы.
- Значит сейчас надо сосредоточится на журналисте с фото и детективе, который дело вел. Может они подкинут след. Но, черт ... мы что-то упускаем из виду, что-то прямо с нами рядом лежит или ходит, а мы не видим ... что вот только это не пойму.

0

12

Изучая исписанные детской рукой Каталины листы с выделенными ею же важными местами, Дитрих почувствовал очередной укол совести за неполноценное детство девочки, которую имел удовольствие называть своей дочерью. Многие мальчишки, наверное, многое бы отдали за то, чтобы играть в "войнушки" с настоящим оружием, учиться водить "Хаммер" и показывать школьным хулиганам пальцем на отца в качестве аргумента, почему к ним не стоит приставать... Но Каталина была девочкой, о чем Хоффмейстер так часто и так беспечно забывал, наслаждаясь проведенным вместе временем. Он ведь по-своему был одинок, пока не встретил Паолу, и Кэти дала ему то единственное, чего не могла дать жена - все свое время. Дочери нравилось проводить время с немцем, она предпочитала его общество компании сверстников, и однажды Дитрих понял, что жизни своей уже не может представить без этого ангелочка в испачканной одежде с рогаткой наперевес.
Сейчас герр Хоффмейстер открывал для себя пропущенные страницы в отношениях с дочерью, о которых даже не подозревал. Когда не стало Паолы, он на время замкнулся в себе и пропустил тот момент, когда Каталина сама решила поиграть в сыщика, играя до сих пор...
Слова о цепи никак не тронули немца, равно как и не повлияли на его решение держать дочь подальше от всего этого, когда станет по-настоящему жарко. Он никогда ей ничего не запрещал, пока это не угрожало её жизни, но теперь - совсем другое дело.
- Хорошо, если хочешь, поговоришь с ним сама, когда найдем его, - Дитрих знал, что если уступить дочери в малом, её это успокоит, пускай и на время. В конце-концов, нужно было еще найти этого самого загадочного журналиста, но Хоффмейстер был уверен в том, что это вряд ли будет сложно, с его-то возможностями и связями.
- Запросить можно, не вызвать при этом подозрений - сложнее. - Дитрих сосредоточенно потер виски, - Впрочем, у меня есть знакомый, он может помочь достать необходимые материалы. Хотя наверняка на это понадобится какое-то время.
Мысленно немец уже перебирал в голове имена тех, кого нужно будет подмазать, а кому и наполнить о старых долгах и грехах молодости, чтобы их совесть вдруг не покрылась ржавчиной.
Опять этот Эрик. Хоффмейстер чуть заметно поморщился. Наркоманы - не самые надежные люди в вопросе сохранения тайн. Где гарантия того, что он никому ничего не ляпнет, когда его накроет в очередной раз в каком-нибудь ночном клубе? Об этом тоже стоило подумать. Возможно, проблему можно было бы решить, если запихнуть дружка Каталины в какую-нибудь закрытую клинику...
То, что о планах сестры, возможно, знает Сесилия тоже не особо радовало - падчерица была порой той еще занозой в немецком заду Хоффмейстера, к тому же федеральной занозой.
- Куда же нам деваться, придется держать оборону, - улыбнулся Дитрих, чтобы слегка разрядить обстановку и потянулся к позабытому стакану с виски. Лед уже заметно подтаял, но Хоффмейстер был слишком сосредоточен, чтобы заметить это. Сделав большой глоток, мужчина вернулся к бумагам, принесенным Каталиной. Как раз в этот момент запищало устройство, посредством которого владелец охранного агентства общался с секретаршей, но после короткого и резкого "Я занят", тут же замолчало.
- Я бы все -таки предпочел, чтобы это все полежало у меня. - мягко настоял на своем Дитрих, в который раз обращая свой взор на фотографию.
- Думаю, об этом можно было бы поговорить за обедом. Ты вообще ела сегодня?

+1

13

Она любила истории из серии "здесь и сейчас" и обычно так и выходило, но не в этот раз. И хотя Кэт знала, что здесь и сейчас не получится, промедление и необходимость ждать зудели в пятой точке опоры. Кэт отдала бы все на свете лишь бы этот журналист вышел на связь. Какие-то чудом или пинком Рамиреса, Кэт была готова согласиться с тем, что иногда и он может принести пользу, узнает о ней и позвонит и выложит всю информацию, или еще лучше ткнет в того, кто ... На этом мысли ее обрывались, потому что думать об этом было с одной стороны глупо (она же взрослый человек, и понимает, что такого никогда не будет) с другой страшно, ибо там был холод и смерть. Боялась ли Кэт продолжить свою мысль до логического конца? Скорее нет, чем да, но не видела в этом необходимости.
Девушка помнила мать такой, какой она была, а не холодной и чужой в гробу. Она помнила восковой лоб, холодный и липкий, когда воприки всем целовала тело матери, но не связывала эти ощущения с теми живыми и жаркими поцелуями на бегу, когда Паола вспоминала о семье.
- Не знаю, - Кэт накрутила прядь волос на палец, - почему это фото вообще сделали. Ну, согласись же, это странно! - она подняла глаза от стола со своими заметками на отца в поисках поддержки, - мама и информаторы. Н, еще ладно те, которых весь свет знал, ну ладно этот журналюга. А остальные? И кто фотограф. И почему такое плохое качество? Блин, сколько вопросов - она пнула ни в чем не повинный стул, но он оказался мстительным и больно ударился об мзинчик. Кэт скривилась издала тихий жалобный писк и пожелала стулу гореть синим пламенем.
- Рамирес ничего такого мне не рассказал - Кэт напряглась вспоминая суть разговора. Перебрала в голове то, что сказала она и его ответы, - не знаю, он будто бы знал зачем я его позвала. Такое ощущение было, понимаешь? - девушка снова взглянула на отца, но на этот раз для того, чтобы убедиться, что ее слова произвели нужный эффект.
Затем ей пришлось смириться с маленькой подачкой ввиде разрешения поговорить с журналистом лично, хотя они оба понимали насколько формально было выданное разрешение. Кэт добилась бы этого разговора в любом случае, не смогла бы она поручить это дело никому другому. Иногда гены матери начинали в ней вопить в полный голос.  Она согласилась даже с тем, что искать документы о расследовании будет сам Дитрих. И согласилась бы еще на многие вещи, не имевшие пока существенного веса, а от того обсуждать их Кэт могла сколько угодно ... абстрактно. Когда придет их час, они с отцом вернутся к битве.Оставаляся вопрос с ее сестрой.
- Сесилия, - Кэт сделала кислую и задумчивую одновременно мину, - Рамирес все равно проболтает ей обо всем. Если не он сам, то его жонушка. В общем этот рассадник сплетен не истрибим, вопрос то в другом. Вопрос в том, что будет делать она когда узнает. И знаешь, Сес ведь не Рамирес, не ну то есть она тоже Рамирес, но не ее папаша, так что она поймет все сразу и хана нам обоим.  И нашему делу.  А поэтому оставлять тут документы не предусмотрительно.  Один маленький ордер на обыск и все окажется в ее руках. Это слишком просто! Нужно место. Не у тебя, не у меня. Другое. Тайное. И подальше. - и Кэт показала ключик спрятанны от посторонних глаз. Рамирес сказал "ищи ключ" Кэт нашла для него дверцу. Правда не ту, за которой прятались мамины сокровища, но тоже ничего. Девушка махнула ключиком и он расстаял в ее ладони, маленький фокус, ловкость рук, но тайна должна оставаться тайной.

+1

14

Намек отца на то, что неплохо бы и перекусить, Каталина успешно проигнорировала. Когда девушка чем-то загоралась, она забывала обо всем: о том, который час, о том, что иногда для поддержки организма нужно питаться и спать... Дитрих одно время пытался как-то повлиять на дочь, но увы, как бы он не любил Кэти, её биологическим отцом был совсем другой мужчина, впрочем, гены девчонка унаследовала преимущественно мамины - Паола тоже многое переносила на второй план ради работы, при чем жертвой это с её стороны не считалось. Паола была одним из тех редких исключений, когда работа человеку не в тягость, а наоборот - это его хобби, а, как известно, когда делаешь то, что нравится, отпуск не нужен - отдыхать ведь не от чего.
- Мало ли, - пожал плечами Дитрих, залпом допивая виски. - Может, они и не знали, что их фотографируют. Кто-то щелкнул на скрытую камеру, потому и качество плохое.
Самого немца мало волновал вопрос, почему было сделано фото: ну сделано и сделано, какая уж теперь разница. Да и в принципе Дитрих не совсем понимал, почему Каталина так интересуется плохого качества фотокарточкой.
- Может, это вообще подделка, чтобы шантажировать кого-то.
Наблюдая за тем, как дочь ломает мебель, мужчина уже начал жалеть, что согласился. Информации было отчаянно мало - одни догадки, а Дитрих их жутко не любил, предпочитая опираться на сухие факты.
Слова Кэти о Рамиресе насторожили Хоффмейстера. А что, если всю эту бучу затеял Росарио, который специально подтолкнул Каталину, чтобы та втянула Дитриха? Плохо все это попахивает...
- И такое секретное место у тебя, конечно, есть? - усмехнувшись, немец потянулся к телефонной трубке. - Я собираюсь заказать еду, тебе что?

0

15

Еда. Кэт недовольно дернула носом и губами. Ну какая может быть еда, если столько важных дел. Она уже была готова сказать, что не голодна, но вспомнивший про еду мозг созвонился с желудком и тот заявил протест против голодовки. Ну ладно ....., - примирительно подумала она, обращаясь к своему желудку.
- Закажи пицу и колу, - посчитав, что бренные дела завершены, Кэт вернулась мыслями к делам насущным. Фото продолжало лежать перед ней, заманивая одним своим существованием в глубь прошлого.
- Так ты думаешь это фото было сделано случайно или тайно? - девушка присмотрелась к фигурам на фотокарточке. Улыбающаяся здоровая, а главное живая мама с копной черных, распущенных волос, опиралась на стол или что--то такое. На фото было не видно точно, да и качество снимка внизу было особенно паршивым. Паула улыбалась. Такая ты красивая - девушка погладила изображение матери подушечкой указательного пальца едва касаясь снимка.
- Может конечно и подделка, - отозвалась волнообразному ходу своим мыслей Кэт, - но мама тут настоящая. - и словно очнувшись быстро прибавила - ну т.е. ее тогда вырезали с какого-то аналогичного снимка и вклеели. Зачем? Да и других таких снимков у нее не припомню. Зачем она хранила этот? Думаешь, если это подделка, то ее сделала мама? Надо бы проверить, - и опять испугавшись поспешности своего решения, быстро добавила, - но подленник не отдам! Это было глупо. Каталина понимала, если исследовать копию ничего узнать не удастся. Но как трудно расстаться хоть с одной частичкой потерянной жизни. Кэт убрала фото в папку. Нечего пялится на него целыми днями. Теперь взгляд все время цеплялся за папку, но Кэт упорно переводила его на Дитриха.
- Но знаешь, - она решила выложить уже все сразу, - есть еще одна проблема. Я не говорила, потому что думала, что вопрос решенный и говорить тут не о чем. Но раз речь уж зашла о Рамиресах, так лучше ты от меня узнай. - Кэт скисла. Не о того, что опять завела разговор об этом семействе, а от тех мыслей, которые это семейство рождали. Почему бы им не сгинуть в Европе - думала она. Как на зло, среди обрезков старых газет сверху лежала та, которой руководил Росарио. Как вы мне все надоели .... - продолжала она. Как ей хотелось выкинуть их из жизни и из памяти.
- Пап, почему мама разрешила Рамиресу удочерить Сесилию. Разве нельзя было ее спрятать где-нибудь? Сейчас бы все было проще. На много проще. Вообще классно бы было. Она хорошая, - глазки полные искренней убежденности устремились на отца, - просто эти Рамиресы ей мозг туманят. "Твоя сестра, бедняжка, и раньше без матери была, а теперь совсем одна" "Разве Дитрих может кого то воспитать" "Сесилия, это твой крест, бедная наша девочка, как ты с ними уже намучилась, а еще больше намучаешься" "Когда-нибудь оба попадут в тюрьму" "Паола всегда думала только о работе, такая эгоистка! Прости Господи, так о покойниках говорить плохо, но это правда"  - на разные голоса пародировала семейство Рамирес Кэт.
- Была бы я старшей, ни за что бы Сес не отпустила к ним. Хоть плач, хоть что. Заперла бы и их выгнала, если бы сами приехали! - с победной убежденностью заявила она

0

16

Положив трубку, Дитрих крутанулся на своем кресле, чтобы снова оказаться лицом к лицу с Каталиной.
- Доставят через двадцать минут. Они знают, что я не люблю ждать, - но улыбка на лице немца тут же завяла, как только дочь дала ему понять, что ничто в этом мире не в состоянии отвлечь её от дела.
- Слишком много вопросов, детка. Я не специалист по фотографиям, но найти такого не проблема. Наверняка у знакомых Хоффмейстера не раз создавалось впечатление, что для этого человека вообще не существует проблемы в том, чтобы найти кого угодно. Отчасти это было правдой: за много лет у Дитриха появилось немало связей: кому-то он помог лично, с кем-то пересекался по работе, на кого-то имел компромат, а кто-то просто вовремя не отдал должок. Немец в принципе ненавидел напоминать людям о том, что они ему должны: в этом было что-то унизительное, кроме того, куда выгоднее на время "забыть" о не слишком большой сумме денег, чтобы в любой момент напомнить о себе должнику, попросив взамен услугу. Что-то во всем этом было от горячо любимого Дитрихом "Крестного отца" Марио Пьюзо" - лучшее, по мнению Хоффмейстера, что создала американская литература, пускай и итальянскими руками. Дон Корлеоне тоже редко кому отказывал в помощи, но потом в любой миг мог попросить об услуге, и едва ли кто-то готов был отказать ему, рискнув дружбой столь влиятельного человека. Дитрих не мог похвастаться таким положением в обществе, но свои рычаги давления у него были, и, если нужно, мог прибегнуть и к банальной физической силе.
- Без оригинала, боюсь, спецы будут бессильны, - резонно заметил мужчина, откидываясь в своем необъятном кожаном кресле. Несмотря на то, что Кэти всегда опережала в развитии своих сверстников, порой она могла быть простым капризным ребенком, но Дитрих ей это прощал. Он в принципе не представлял, что такого нужно выкинуть дочери, чтобы он обиделся на нее.
- Проблема? - Хоффмейстер насторожился. Зная Каталину, "проблемой" она могла назвать как недостаток майонеза в сандвиче, так и что-то посерьезней.
Но то, о чем заговорила Каталина, оказалось для немца полнейшей неожиданностью. Поистине оставалось удивляться, как быстро девочка меняет темы. Сначала решила втянуть его в расследование о гибели Паолы, а теперь это...
- Боюсь, этот вопрос не ко мне, - Дитрих вздохнул, - твоя мать далеко не всегда находила нужным отчитываться кому-то о своих решениях и поступках. Даже мне.
Паола всегда была себе на уме, но мужчина не жаловался никогда - об этой своей черте характера, как и о многих других, женщина предупредила его в тот день, когда они решили юридически закрепить свой брак. За честность Хоффмейстер ее ценил.
Накрыв руку Кэт своей большой ладонью, немец посмотрел ей в глаза.
- Все случилось так, как случилось, не нужно копаться в этом. Сесилия уже взрослая девочка, и вполне способна отвечать за свои поступки самостоятельно.
Что еще мог он ей сказать в утешение?

0

17

- Да, я знаю ..., - задумчиво произнесла девушка, привалившись щекой к прохладной столешнице отцовского рабочего места. Она и правда знала все, что касалось исследования фотографий на подлинность и прочие штучки. В отдельной тетрадке с кучей распечатанных и исписанных страниц за две ночи скопилось порядком материалов. У нее было целых две ночи, чтобы узнать наверняка то, что здравый смысл и так мог поведать ей. Решившись однажды на то, что она решилась, выведя в голове генеральный план, Кэт приступила к нему с исступленностью фанатика. Девушка умела, если только это было нужно, тратить время и силы на поиски крупиц информации. У нее это было в генах. Кэт посетила библиотеку и наведалась к нескольким товарищам из фотоателье, естественно не рассказав даже близко, что ей нужно, но четко обозначив задачу и выслушала, хоть половина слов осталась для нее загадкой, с вниманием их пространные речи, а затем задала несколько уточняющих вопросов. Вопросов было столько, что бедные работяги потом покрылись в прохладное утро. Кэт попросту учинила им допрос. Зря что ли у нее сестра федеральный агент? Кстати об этом Каталина им не поведала, слишком уж эти данные вели к ней, если дернуть хорошенько.
Девушка глубоко вздохнула и подвинула фото в сторону Дитриха. Мол забирай, самой отдать рука не поднимается и почти жалобно взглянула мужчине в глаза. Войны не бывает без жертв, но первые всегда запоминаются больше остальных, ибо ранят глубже и панциря к ним еще не нарасло.
И есть ей совсем не хотелось, несмотря на настойчивые напоминания отца. Кэт хотела бы что-то делать, а не терять времени. Итак, прошло почти 9 лет! Но иногда приходилось смиряться с необходимостью организма отдыхать и принимать пищу. И еще делать что-то другое, чем думать и складывать пазл.
- Все же странная, эта фотка, - опять затянула свою песню девушка, Каталина могла бы говорить о ней бесконечно долго даже с незнакомыми людьми. - будто что-то в ней самой есть, как ключик понимаешь? Вот смотрю и понимаю, что есть тут что-то. - она помолчала - или мне кажется что есть? - в голосе больше сомнения, чем раздумий. Чтобы размотать спутанный клубок ниток, нужно просто найти кончик одной из них и тогда, тур за туром все придет в систему. Не верила Каталина, что ее мать сделала снимок из простого желания запечатлеться на бумаге.
- Знаешь, - в ее голове снова смешалось время сегодняшнее и время прошлое. Старая мысль грызшая, как мышь в подполье, дырочку в дом, снова зашуршала зубками. Хр-хр-хр .... Рамиресы ... Газета .... хр-хр-хр ... я опаздываю в редакцию хр-хр-хр ... сменяющиеся лица мужчин в их доме. Кэт глубоко вздохнула, разгоняя призраков по их углам. И это чертово воскресенье! как же она хотела его проспать, или проболеть, или уйти в поход в Гемалаи, но оно неумолимо приближалось и Каталина знала, неотвратимый рок, уже свесился над ней.
В голове созрело несколько планов и они отчаянно боролись за место под солнцем. А пока шла борьба Кэтти находилась в полном раздрае и не знала как сказать об этом отцу. Любой удобный случай избежать разговора был бы принят с воодушевлением, но повода не было и открывши рот нужно было продолжать. Кэт попыталась взвесить все за и против каждого решения и принять какое-нибудь "взрослое", но все они были шкодными и преследовали не чистые помыслы. Однако можно было просто забить и надеяться, что информация не всплывет. С другой стороны, всякий раз как Кэт думала об этом, она снова закипала.
- Мама никогда об этом не говорила. Но Хулия ей не нравилась никогда. Совсем. И мне тоже. Совсем. А когда я ее спросила, сказала "мала еще" и все. Вроде уже выросла, но все равно не пойму зачем она так. - досада и детская обида скользнули в ее глазах и унеслись прочь. - Когда ты к нам пришел, я думала ты не на долго, как остальные. Но мама сказала, что ты сможешь остаться со временем. Это был ее план, - Кэт заговорщически улыбнулась, как соучастница и обхватив крепкую шею отчима прижалась к нему щекой. - А остальное уже и не важно
Наконец она решилась.
- Короче!, - твердо заявила она, усаживаясь на свое место, - я тут с Хулией тоже говорила. Не к ночи будет помянута. Но не про маму. Чего об этом с ней говорить, и так все заранее ясно как белый день. Короче. Там день рождения Сесилии устраивают, но так как мы с тобой не часть "семьи", то от нас ничего не требуется, так что у нас есть целое воскресенье, когда эта паршивая семейка не попадется под ноги куда бы не пошли. Это точно нужно отметить! День без Рамиресов во всем городе. Так куда мы пойдем? - как можно бодрее закончила Кэт. Плохие новости на этом истекли и можно было надеяться, что поедят они в компании с новостями хорошими.

+1

18

- Может, и не кажется. Вот эксперты нам и скажут, что к чему. А по поводу оригинала не переживай - вернут в целости и сохранности. - спрятав фотографию в ящик стола, Дитрих подошел к окну. Для этого времени года погода была довольно предсказуемой, хотя там, где прошло детство Хоффмейстера лето было менее жарким, но со временем привыкаешь ко всему, даже к погоде.
Немец не знал, почему Каталину так заинтересовало именно это фото, точнее, почему она так отчаянно пытается ухватиться за мысль о том, что оно приведет к разгадке. У Паолы было множество знакомых, такая уж была работа - заводить связи, так что не удивительно, что у неё было фото, о котором ни Дитрих, ни Каталина не знали. Впрочем, в подобных вещах немец порой бывал поверхностным, в отличии от более проницательной Кэти, поэтому проверить версию дочери мужчина отнюдь не считал пустой тратой времени - нередко это приводило их к успеху, даже если дело касалось просроченного мяса в супермаркете.
- Твоя мать никогда не делала ничего просто так, на все была своя причина. Думаю, в случае с Рамирезами то же самое... - последние слова немца были перебиты голосом секретарши, искаженным коммуникатором.
- Герр Хоффмейстер, Ваш заказ доставили.
- Расплатитесь с ними и принесите через пять минут. - отключив связь, Дитрих прижал к себе дочь, пока она снова не принялась возбужденно ходить по офису, охваченная очередной догадкой. Хоффмейстер не стеснялся показать себя любящим отцом перед секретаршей, но семейную жизнь он в принципе не привык выносить на поверхность. Для немца это было слишком личное, даже если речь шла о простых объятиях. Впрочем, как и ожидалось, усидчивости Кэти надолго не хватило.
- Что-то часто ты стала с ними общаться. Хулия, утром Росарио... Когда ты все успеваешь? - усмехнувшись, Дитрих потянулся к коробке с кубинскими сигарами. Как раз в этот момент в кабинет постучались. Получив разрешение войти, Джина - миловидная блондинка, которая работала в агентстве уже больше года, внесла большую коробку с пиццей и два больших стакана колы.
Поблагодарив и дождавшись, пока за секретаршей закроется дверь, Дитрих подтолкнул пиццу к дочери.
- Пока не съешь половину, никаких серьезных разговоров.
Убедившись, что Кэти проглотила первый кусок, немец довольно кивнул.
- А куда бы тебе хотелось?

0

19

Кэт проводила взглядом фотографию и тут же начала выстраивать план поиска людей с нее. Выяснить кто они будет сложно. Кэт понимала, что не все они из тех, кого показывали по телеку или хотя бы знал Гугл. А даже, если он  знает, то скажет только по определенному запросу. Даже Гуглу нужен проклятый пароль - и выругалась про себя. Папа прав, надо поесть и не думать об этом - но если бы не думать было так просто. Загоревшись идеей Кэт не могла ее бросить, она жгла ее и заставляла прокручивать данные. К черту все - Кэт потянулась за куском принесенной пицы. Горячее тонкое тесто обожгло пальцы, но Каталина уже не думала об этих мелочах, как и о том, что обсасывая не мытые пальцы рискует обзавестить новыми жителями в кишечнике и не факт, что они понравятся уже живущим.
- Ты так говоришь, будто мне это нравится, - она притворно-обиженно надула щеки, обсуждать Рамиресов совсем не хотелось. Бессильная что-либо изменить, Каталина пыталась их игнорировать, но иногда случались вещи, которые требовали этих встреч. - Росарио еще ничего в этот раз был, ну т.е. он не выбисил меня и обещал помочь со статьей и журналистом. А Хулия - где такие женщины только берутся!! - она просто ужасна. И вся такая знаешь .... такая правильная ... а сама тоже кипятилась. Ну я и высказала ей все! - Кэт фыркнула. Заткнуть ее и заставить плясать под свою дудку у этой женщины не получилось, - она думает, что лучше мамы. Думает, что знает как воспитывать надо, какие дети должны быть, что Сесилия такая потому, что жила в ее доме - теперь в голосе сквозила настоящая обида, незаслуженно задетого сердца, даже глаза заблестели. Но девушка быстро с этим справилась и принялась молча дожевывать кусок. Наконец-то мысли не мучили ее голову, а желудок благодарно заурчал. Однако съесть половину этой лепешки оказалось не просто.
- Вроде как эта пица то бесконечная, - с набитым ртом, с трудом дожевывая третий кусок, заметила она и улыбнулась, - не знаю, куда я хочу, - начала она, после недолгой паузы, - когда весь город твой, хочется уже везде побывать. А куда хочешь ты?

0


Вы здесь » Chicago: Windy city » Архив не отыгранных эпизодов » Офис Дитриха Хоффмейстера - 30.08.12 - 13.00


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC